Ярослава Пулинович

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Главная » 2015 » Февраль » 14 » "Педагогическая поэма" инсценировка - 2
14:05
"Педагогическая поэма" инсценировка - 2

"ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПОЭМА"

инсценировка Ярославы Пулинович

(часть 2)

8.

Поезд. Мерно раскачивается вагон. Пассажиры сидят на лавках с мешками и тюками. Плачут дети. Кто-то ест хлеб с луком, кто-то смотрит в окно, кто-то играет в карты. Напротив Макаренко сидит бородатый мужик. Лицо его исполосовано шрамами, в глазах пьяная угроза и тоска.

МУЖИК (В такт колес поезда, шепотом) Суки, суки, суки….

МАКАРЕНКО    Что, простите?

МУЖИК              Суки, говорю. Сволочи. Подонки.

МАКАРЕНКО    Кто?

МУЖИК              Вы.

МАКАРЕНКО    Я?

МУЖИК              Вот ты кто по жизни?

МАКАРЕНКО    Я…. В некотором роде, учитель.

МУЖИК              Вот вы и суки. Из-за вас все. Из-за педагогики вашей!

МАКАРЕНКО    Это почему же?

МУЖИК              А из-за кого? Жена с дочкой с голоду померли. Сына пришлось в приют отдать. Еду, сам не знаю куда, авось вынесет. Вот и кто вы после этого?

МАКАРЕНКО    Но….

МУЖИК              Что но? Суки они и есть. Мне, сироте, теперь куда податься?

Молчание.

МУЖИК              Баб любишь?

МАКАРЕНКО    Что?

МУЖИК              Ну, насчет бабочек ты как?

МАКАРЕНКО    Да я….

МУЖИК              Ходит тут одна по вагону. Краля! И ведь достанется же кому-то…. Суки….

Макаренко встает, идет по вагону. Навстречу ему выбегает черная собака. Собака злобно скалит зубы и рычит. Макаренко закрывает лицо руками.

МАКАРЕНКО    Чья это собака? Уберите!

МУЖИК              (Кричит) Суки! Убейте! Расстреляйте! Мне по хер баня!

Собака лает. Кричит ребенок. Гремит поезд. Все сливается в визгливую невнятную какофонию.

9.

Утро. Макаренко заходит в спальню ребят.

МАКАРЕНКО    В спальне должно быть чисто! У вас должны быть дежурные по спальне. В город можно уходить только с моего разрешения. Кто уйдет без отпуска, пусть не возвращается – не приму.

ВОЛОХОВ          Ого! А может быть, можно полегче?

МАКАРЕНКО    Выбирайте, ребята, что вам нужнее. Я иначе не могу. В колонии должна быть дисциплина. Если вам не нравится, расходитесь, кто куда хочет. А кто останется жить в колонии, тот будет соблюдать дисциплину. Как хотите. «Малины» не будет.

Задоров протягивает руку Макаренко.

ЗАДОРОВ           По рукам – правильно! Ты, Волохов, молчи. Ты еще глупый в этих делах. Нам все равно здесь пересидеть нужно, не в допр же идти.

ВОЛОХОВ          А что, и в школу ходить обязательно?

ЗАДОРОВ           Обязательно.

ВОЛОХОВ          А если я не хочу учиться?.. На что мне?..

МАКАРЕНКО    В школу обязательно. Хочешь ты или не хочешь, все равно. Видишь, тебя Задоров сейчас дураком назвал. Надо учиться – умнеть.

ВОЛОХОВ          От дела!

БУРУН                  Ладно, детишечки, я пошел в гимназисты.

Бурун развязно идет к дверям спальни.

МАКАРЕНКО    Постель убери.

БУРУН                  Пусть Задоров убирает, ему больше всех надо.

ЗАДОРОВ           Че сказал?

МАКАРЕНКО    Не выводи меня из себя. Убери!

БУРУН                  А то что? Морду набьете? Права не имеете!..

Макаренко хватает Буруна за грудки.

МАКАРЕНКО    Слушай! Последний раз предупреждаю: не морду набью, а изувечу! А потом ты на меня жалуйся, сяду в допр, это не твое дело!

Бурун вырывается.

БУРУН                  Из-за такого пустяка в допр нечего садиться. Уберу, черт с вами!

МАКАРЕНКО    Как ты разговариваешь?

БУРУН                  Да как же с вами разговаривать? Да ну вас к..!

МАКАРЕНКО    Что? Выругайся…

Бурун вдруг смеется.

БУРУН                  Вот человек, смотри ты… Уберу, уберу, не кричите!

Бурун идет к своей постели, заправляет ее.

МАКАРЕНКО    Вот это дело! Заправляйте и на завтрак.

Макаренко выходит из спальни воспитанников и сталкивается с Лидочкой.

ЛИДИЯ                               Так вы уже нашли метод? Как в бурсе, да?

МАКАРЕНКО    Отстаньте, Лидочка!

ЛИДИЯ                               Нет, вы скажите, будем бить морду? И мне можно? Или только вам?

МАКАРЕНКО    Лидочка, я вам потом скажу. Сейчас я еще сам не знаю. Вы подождите немного.

ЛИДИЯ                               Ну, и как вы себя чувствуете?

МАКАРЕНКО    Все равно. Прекрасно себя чувствую.

ЛИДИЯ                               А вы знаете, что в этой истории самое печальное?

МАКАРЕНКО    Самое печальное?

ЛИДИЯ                               Да. Самое неприятное то, что ведь ребята о вашем подвиге рассказывают с упоением. Они в вас даже готовы влюбиться, и первый Задоров. Что это такое? Я не понимаю. Что это, привычка к рабству?

МАКАРЕНКО    Нет, тут не в рабстве дело. Тут как-то иначе. Вы проанализируйте хорошенько: ведь Задоров сильнее меня, он мог бы меня искалечить одним ударом. А ведь он ничего не боится, не боятся и Бурун и другие. Во всей этой истории они не видят побоев, они видят только гнев, человеческий надрыв. Они же прекрасно понимают, что я мог бы и не бить, мог бы возвратить Задорова, как неисправимого, в комиссию, мог причинить им много важных неприятностей. Но я этого не делаю, я пошел на опасный для себя, но человеческий, а не формальный поступок. А колония им, очевидно, все-таки нужна. Тут сложнее. Кроме того, они видят, что мы много работаем для них. Все-таки они люди. Это важное обстоятельство.

Появляется Екатерина Григорьевна.

ЕКАТЕРИНА       Пока вы тут разглагольствуете о вреде или пользе физического наказания, нам прислали повариху.

МАКАРЕНКО    Ура!

ЕКАТЕРИНА       А за повариху мы обязаны принять сорок человек воспитанников.

ЛИДИЯ                               Это невозможно!

ЕКАТЕРИНА       (Машет перед Макаренко телеграммой) Дети приедут завтра. Телеграмма Особого отдела. Обязаны принять.

МАКАРЕНКО    А в телеграмме не сказано, дети – это в прямом смысле дети? То есть вот прямо маленькие? Или как Задоров?

ЕКАТЕРИНА       Нет.

ЛИДИЯ                               Будем надеяться на лучшее.

МАКАРЕНКО    И готовиться к худшему.

10.

Импровизированная баня, устроенная прямо на кухне. Екатерина Григорьевна и Лидочка моют мальчишек и девчонок 10-12 лет. Все в пене и в пару.

ЛИДИЯ                                Господи, да какие же вы грязные! Хоть целый год вас три, не отмоешь. А вшей-то! Фу!

ЕКАТЕРИНА       Ничего. Вшей выведем. Грязь отвалится сама.

ЛИДИЯ                               Быстрее, быстрее, ребята! Кто помылся, завертывайтесь в простыни, и уступайте место другим! (одному из воспитанников)  Ужас какой! Никогда таких худых детей не видела!

ВОСПИТАННИК               Это потому что меня мамка не кормила, а потом и вовсе на улицу погнала.

ВТОРОЙ ВОСПИТАННИК            Ну и че? Моя меня вообще задушить хотела, только я убег!

Воспитанники кричат, перебивая друг друга.

- А мою красные до смерти затискали!

- А мою белые!

- А моя с офицером убёгла!

- Меня в батраки продали, чтоб я на граков робил!

- А моя мамка по притонам ходила, и меня с собой таскала! Весело было!

- А меня в карты проиграли!

- А я от тифа чуть не помер, а брат помер!  

Екатерина Григорьевна переглядываются с побледневшей Лидочкой.

ЕКАТЕРИНА       (громким басом) Трудовая колония, моемся молча!

Воспитанники испуганно замолкают.

ОДИН ИЗ ВОСПИТАННИКОВ    (тихо) А у меня мамки нет, моя мамка – вся Россия….

11.

Макаренко стоит перед толпой воспитанников. Толпа, одетая в лохмотья, галдит и отчаянно интересуется любой мелочью. Их внимание способны привлечь и пролетающая галка, и облако странной формы и курносый нос соседа, и другие не менее захватывающие вещи.

МАКАРЕНКО    Ребята! Я приветствую вас в нашей трудовой колонии! Вы многое повидали в жизни. У вас было много поводов озлобиться и зачерстветь. Но по вашим лицам я вижу, что этого не случилось. Я вижу в вас хороших девчонок и мальчишек, которые могут стать полноправными членами нашего советского общества. Посмотрите, в каком состоянии находится наша колония. Вокруг много разрухи, не все в порядке у нас с пищевым снабжением. Большие проблемы с одеждой и мебелью. Но я верю, что своими руками мы с вами – да, да, именно так, именно вместе, сможем построить город-сад. И я верю, что через год мы не узнаем нашу колонию, настолько здесь все измениться. 

ВОПСПИТАННИК            Опять робить задаром?

МАКАРЕНКО                    Не робить, а работать, и не задаром – а на себя и для себя. Эта колония точно такая же ваша, как и моя.

ВОСПИТАННИКИ           - Ага, если моя, то жратвы больше, кроме меня, никто не получит.

- Мое, так я все тут у вас сворую, вот и будете знать, какое мое!

МАКАРЕНКО    Своруй, пожалуйста. Только беда главная не для того, у кого украли, а для того, кто украл.

ВОСПИТАННИК               Какая же беда?

МАКАРЕНКО                    А такая: привык ты красть, отвык работать, все тебе легко, привык пьянствовать, остановился на месте: босяк – и все. Потом в тюрьму попадешь, а там еще куда…

ВОСПИТАННИК                              Будто в тюрьме не люди. На воле много живет хуже, чем в тюрьме. Этого не угадаешь.

МАКАРЕНКО                    Ты слышал об октябрьской революции?

ВОСПИТАННИК               Как же не слышал! Я и сам походил за Красной гвардией.

МАКАРЕНКО                    Ну вот, теперь людям будет житье не такое, как в тюрьме.

ВОСПИТАННИКИ           Это еще кто его знает! Сволочей все равно до черта осталось.

БУРУН                                  Идиоты! Антон Семенович дело говорит. Если своруешь, то дурак ты набитый, у самого себя и своруешь. Это же и коммунизм так говорит! Правильно я говорю?

ЗАДОРОВ                           Конечно!

МАКАРЕНКО                    Кстати, ребята, познакомьтесь с нашими старшими воспитанниками. Парни, выйдите сюда….

Задоров, Бурун, Таранец, Гуд и Волохов выходят вперед.

МАКАРЕНКО    С сегодняшнего дня я назначаю вас старшими по отрядам. Всего у нас будет пять отрядов. А это, значит, ребята, что эти хлопцы вас в обиду не дадут. По всем вопросам смело обращайтесь к ним.

БУРУН                  Так, кто ко мне в отряд! Поднимите руки! Сразу предупреждаю, я буду строгим командиром, но справедливым!

ВОЛОХОВ          Девчонки! Давайте ко мне!

ЗАДОРОВ           Предлагаю тем, кто будет у меня, всем вместе создать хор!

ГУД                       А я обещаю всех научить ходить на руках!

Гуд ходит на руках.

ТАРАНЕЦ            Чего там, на руках! Я вот на гитаре умею!
Шум, гам, смех, толкотня – ребята делятся на отряды.

12.

По перрону идет высокий мужчина в военной летной форме. Это взрослый Бурун. К нему подбегает вороватого вида мужиченка, оглядывается по сторонам, шепчет в самое ухо.

МУЖЧИНА        Золото, фамильные сервизы, картины, мебель не желаете?

БУРУН                  Краденым не интересуюсь и вам не советую.

Бурун замечает идущего впереди него Макаренко.

БУРУН                  Гражданин, ваши документы, пожалуйста….

Макаренко вздрагивает.

БУРУН                  Антон Семенович, простите…. Вы что, меня не узнаете? Это ж я, Бурун….

МАКАРЕНКО    Игорь…

БУРУН                  Я все знаю.

МАКАРЕНКО    Прости. Я просто устал. Устал. Не могу больше.

БУРУН                  Я списался с Женькой. Он говорит, ваше дело сейчас решается на высшем уровне. Но чтобы что-то решить, им вас надо сначала посадить. А посадить мы вас, Антон Семенович, не дадим.

МАКАРЕНКО    И что же? Так всю жизнь?

БУРУН                  Не знаю. Придумаем что-то. И в нашем саду будут яблони цвести, помните, вы нам говорили?

МАКАРЕНКО    А ведь они в конце концов, зацвели.

БУРУН                  Конечно. Потому что вы с нами их посадили.

Бурун протягивает билет Макаренко.

БУРУН                  Я вот вам взял на следующий проходящий билет. А у меня у самого поезд обратно через полчаса. Еле выбил отгул. Пришлось соврать маленько…. Ну вы же знаете, приврать мы мастаки….

МАКАРЕНКО    Знаю.

БУРУН                  Это ж так, для общего дела.

Пауза.

МАКАРЕНКО    Как ты живешь?

БУРУН                  В небе. Летаем. Вот, на войну в Испанию отправляют… И на войну хочется, и с девчонкой своей погулять подольше хочется. А чего больше хочется – не могу определиться.

Макаренко достает папиросы, закуривает. Предлагает Буруну. Тот отрицательно качает головой.

МАКАРЕНКО    Неужели бросил?

БУРУН                  А чего ж? С самолетом справляюсь, а с привычкой не справлюсь что ли?

Пауза.

МАКАРЕНКО    Ну, даст бог, как раньше говорили, свидимся еще….

БУРУН                  Антон Семенович…. А я ведь слово свое на всю жизнь сдержал.

МАКАРЕНКО    Я вижу, Игорь. Не сдержал бы, так был бы ты сейчас не летчик, а сам знаешь кто…

БУРУН                  А то!

13.

Макаренко несется по коридору центрального здания колонии. Дорогу ему преграждает Екатерина Григорьевна.

ЕКАТЕРИНА       Антон Семенович….

МАКАРЕНКО    Что? Потом….

ЕКАТЕРИНА       Антон Семенович, подождите, это срочно.

МАКАРЕНКО    Ну?

ЕКАТЕРИНА       Дело в том, что одна из наших колонисток, Раиса, она, кажется, в некотором роде…. (Показывает беременный живот)

МАКАРЕНКО    После….

ЕКАТЕРИНА       После, это когда? Ждать мы не можем. Нужно что-то решать. Она это пока скрывает, но….

МАКАРЕНКО    Ну чего так беспокоиться? Беременна, значит, родит. Если теперь скрывает, то родов уже нельзя будет скрыть. Ничего ужасного нет, будет ребенок, вот и все.

ЕКАТЕРИНА       Что? Родит и все? Мы находимся ужасном положении: подумайте, в детской колонии воспитанница беременна!

МАКАРЕНКО    Ну, не сию же минуту она рожает!
Макаренко вырывается от Екатерины Григорьевны и врывается в мужскую спальню.

МАКАРЕНКО    Вы ж только посудите! Все ж для вас, сукины сыны, у себя ж крадете, паразиты! Неделю назад пропали конфеты и шесть фунтов сала, сегодня утром кто-то вытащил у меня из кабинета пачку денег! Это же кто-то из вас, не отпирайтесь! Вы кто такие? Вы люди или…

ВОСПИТАННИКИ           -Мы урки….

– Уркаганы!

Смех.

МАКАРЕНКО                    Врете! Какие вы уркаганы! Вы самые настоящие сявки, у себя крадете. Вот теперь сидите без сала, ну и черт с вами! На праздниках – без конфет. Больше нам никто не даст. Пропадайте так!

ВОЛОХОВ          Так что мы можем сделать, Антон Семенович? Мы не знаем, кто взял. И вы не знаете, и мы не знаем.

ЗАДОРОВ           А вы думали как, Антон Семенович, трудовая колония, трудись и трудись – и никакого удовольствия? Подождите, еще не то будет! А что вы сделаете тому, кого поймаете?

МАКАРЕНКО    Посажу в тюрьму.

ЗАДОРОВ           Ну, это еще ничего. Я думал, бить будете.

МАКАРЕНОК    Кто из вас?

ЗАДОРОВ           Вам тут все равно не скажут, Антон Семенович.

МАКАРЕНКО    А ведь признайся, Задоров, что ты их боишься?

ЗАДОРОВ           Кого? Воров? Конечно, боюсь. Так не в том дело, что боюсь, а ведь согласитесь, Антон Семенович, как‑то не годится выдавать.

МАКАРЕНКО     Так ведь вас же обкрадывают.

ЗАДОРОВ           Ну, чего ж там меня? Ничего тут моего нет.

МАКАРЕНКО    Да ведь вы здесь живете.

ЗАДОРОВ           Какая там жизнь, Антон Семенович! Разве это жизнь? Ничего у вас не выйдет с этой колонией. Напрасно бьетесь. Вот увидите, раскрадут все и разбегутся. Вы лучше наймите двух хороших сторожей и дайте им винтовки.

МАКАРЕНКО    Нет, сторожей не найму и винтовок не дам.

ЗАДОРОВ           А почему? 

МАКАРЕНКО    Сторожам нужно платить, мы и так бедны, а самое главное, вы должны быть хозяевами.

ВОСПИТАННИКИ           - Когда сторож стоит, никто красть и не пойдет.

- А если и пойдет, можно ему в это самое место заряд соли всыпать. Как походит посоленный с месяц, больше не полезет.

МАКАРЕНКО    Нет. Сторожей не будет. Хотите красть – крадите, как все украдете, так и останетесь голые. Самого себя не обворуешь. А пойдете воровать по деревне – так и сядете. Вот вам и весь расклад. Но сторожей у нас не будет. От кого сторожить? От самих себя? Ну и что это за жизнь?

ВОСПИТАННИКИ           - Антон Семенович прав. Нельзя сторожей! Сейчас мы еще не понимаем, а скоро поймем все, что в колонии красть нельзя. Да и сейчас уже многие понимают.

ГУД                       Вот мы скоро сами начнем сторожить. (Обращается к Буруну)  Правда, Бурун? 

БУРУН                  Правда, и че? Чего ты мне-то это говоришь?

ВОПИТАННИКИ              - А что? А что ты скажешь?

- Тебя нужно посадить за решетку, в допр посадить!

- Мы через тебя голодали, ты и деньги взял у Антона Семеновича.

БУРУН                  Деньги у Антона Семеновича? А ну, докажи!

ВОСПИТАННИК               И докажу.

БУРУН                  Докажи!

ВОСПИТАННИКИ           - А что, не взял? Не ты?

БУРУН                  А что, я?

ГУД                        Конечно, ты.

БУРУН                  Я взял деньги у Антона Семеновича! А кто это докажет?

ТАРАНЕЦ            (Откуда-то из угла) Я докажу.

БУРУН                  Таранец, братишка, ты че? Ты же свой! Ну что же, пускай и я. Так а че вы мне сделаете? В тюрьму меня, да? Ребята, мой отряд, ну чего вы молчите, я же с вами делился!

ВОСПИТАННИКИ           - Так ты с нами и делился, чтоб только не донесли!

- А как ребят запугивал, будто, мол, у тебя с Антоном все договорено!?

- Ребят, только это…. Только выгонять его не надо!

- Мало чего с кем не бывало.

ТАРАНЕЦ            Набить морду хорошенько – это действительно следует.

БУРУН                  Далеко тебе до моей морды. Чего ты стараешься? Все равно завколом не будешь. Антон набьет морду, если нужно, а тебе какое дело?

ВОСПИТАННИКИ           - Как – «какое дело»? Хлопцы, наше это дело или не наше?

– Наше! 

– Мы тебе сами морду набьем получше Антона!

- А еще нас в свой отряд агитировал!

– Пороть тебя нужно, пороть!

Воспитанники бросаются к Буруну, кричат, размахивают кулаками.

ЗАДОРОВ           (Макаренко) Возьмите его куда‑нибудь, а то бить будут.

Задоров и Макаренко оттаскивают ребят от Буруна.

ВОЛОХОВ          Пусть говорит Бурун! Пускай скажет! 

В спальне повисает тишина.

БУРУН  (наконец) Нечего говорить. Вы все правы. Отпустите меня с Антоном Семеновичем, – пусть накажет, как знает.

Макаренко выходит из спальни, следом за ним выходит Бурун. Спальня провожает Буруна презрительным молчанием.

Макаренко с Буруном заходят в кабинет. Макаренко молчит, не обращает внимания на Буруна, занимается своими делами. Наконец, Бурун выкладывает деньги на стол.

МАКАРЕНКО    Забери себе. Тебе, очевидно, нужнее, чем колонии. (Передразнивая слова Буруна) Если своруешь, то дурак ты набитый, у самого себя и своруешь. Это же и коммунизм так говорит! Верно, Бурун?!

Бурун едва сдерживает слезы.

БУРУН                  Я… больше… никогда… красть не буду.

МАКАРЕНКО    Врешь! Ты это уже обещал комиссии.

БУРУН                  То комиссии, а то – вам! Накажите, как хотите, только не выгоняйте из колонии.

МАКАРЕНКО    А что для тебя в колонии интересно?

БУРУН                  Мне здесь нравится. Здесь занимаются. Я хочу учиться. А крал потому, что всегда жрать хочется.

Пауза.

МАКАРЕНКО    Отсидишь три дням под замком, на хлебе и воде. Таранца не трогать!

БУРУН                  Хорошо.

Бурун идет к двери.

БУРУН                  Я Калину Иваныча попрошу, чтоб он меня еще и привязал, чтоб потяжелее было.

МАКАРЕНКО    Какого черта, ломаться еще будешь!

В кабинет заглядывает Лидия Петровна.

ЛИДИЯ                               Антон Семенович! А нас на большое собрание педагогов пригласили, делать доклад о дисциплине в трудовой колонии!  А собрание будет знаете где проходить? В городском театре, представляете!!?

МАКАРЕНКО    Лидия Петровна, отведите Буруна в маленькую комнату возле спальни и заприте хорошенько.

ЛИДИЯ                               Зачем?

МАКАРЕНКО    А это как раз к вопросу о дисциплине….

ЛИДИЯ                               Я не буду этого делать, я…. Антон Семенович, слышите, я против таких наказаний….

БУРУН                  (берет Лидочку под локоть) Лидия Петровна, пойдемте уже, не ломайтесь! Вы мне добра желаете или педагогику свою отстоять хотите?

Бурун выводит ошарашенную Лидию Петровну из кабинета.

 

Читать инсценировку "Педагогической поэмы" далее

Просмотров: 294 | Добавил: Alex70050 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

Поиск

Календарь

«  Февраль 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
232425262728

Архив записей

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz